?

Log in

No account? Create an account

Apr. 9th, 2016

Очень сложно, почти невозможно
Сказать "люблю" тому,
Кого любишь,
Сказать "спасибо" тому,
Кто спас твою жизнь.
Потому что эти слова - банальны,
Эти слова - тяжелы.
И могут разрушить всю магию,
Сжечь все мосты,
Разбить выпитые вместе
Чашки кофе,
Потушить костер и развеять пепел.
И мы вместе смеёмся
И пьем наш кофе или чай.
А внутри разрывает от слов,
Которые страшно сказать.
Слов, которых недостаточно,
Которые такая малая часть правды,
Что становятся ложью.
Люблю тебя.
Спасибо тебе.
И этих слов
Так мало, мало, мало!

Apr. 6th, 2016

Мы знали друг друга
До того, как встретились.
Мы вместе играли,
Рассказывали сказки,
Путешествовали и искали клады.
А потом всё забыли.
И вот мы встретились.
И не узнали друг друга,
И не вспомнили.
Но подружились.
И стали вместе играть,
Рассказывать сказки,
Путешествовать, находить клады,
И смеяться обо всём.

Янтарь

Таня перебирает мелочь в кармане. Монетки звенят как дешевые колокольчики. Этот звук не успокаивает, наоборот, он раздражает, помогает прийти в себя. Раньше помогал, по крайней мере. Монеты приятно давят на пальцы, постепенно теплеют, как будто в кармане не мертвые деньги, а живые питомцы.
Уже десять минут Таня стоит на перекрестке и смотрит в пустоту, которая отделяет ее тонкой пленкой от остального мира. Непонятно, как сейчас идти домой, - мысли в голове перетекают одна в другую, - мимо мусорки или через ворота? Или вообще сделать круг и пройти через спортплощадку? Кажется, сейчас нет важнее выбора. Такое чувство, что от него зависит вся жизнь, прошлое и будущее сплелись здесь, в этом моменте, на перекрестке двух небольших улиц, вплели в себя оранжевый свет фонарей, шум машин, лай собак за забором, спутались в один тугой узел, и выбор дорог либо запутает его еще больше, либо наконец развяжет.
Глупость какая, думает Таня. И стоит на месте.
Дзиньк! - монеты издают слишком громкий и неприятный звук. Таня машет головой влево-вправо, чтобы избавиться от ступора, и ей видится, как с волос слетают янтарный капли, тяжелые, вязкие, сияющие в оранжевом свете фонарей, они падают в кучу желтых листьев. Таня остается на месте.
После смерти бабушки ей постоянно чудится пыльный янтарь - в отражениях, в опавших листьях, в фонарях - везде янтарь, его спокойный блеск, и она, застрявшая в нем, как мошка. Здесь нет боли и страха, но и смысла нет. И все так медленно. Тане все равно, но ее внутреннему автопилоту, который функционировал последнюю неделю за нее, не очень нравится вязкость янтарного мира. Сама Таня вся это время стояла в стороне и наблюдала, как автопилот успокаивал маму, ездил с ней в морг, помогал выбирать гроб, принимал соболезнования от друзей и знакомых, постоянно говорил маме: "Давай не будем о том, что было бы, если б мы ее положили в больницу. Все уже случилось. Ну приехала бы ты во вторник, это вряд ли помогло бы. И ты бы не уговорила ее вызвать "скорую", она ж упрямая была жутко. Не сделали, значит не смогли. И все."
"Все уже случилось", - говорил автопилот самой Тане, заставляя ее тело принимать душ, чистить зубы, одеваться, есть и пить. "Все уже случилось, ты была в другом городе, не могла помочь, а бабушка сама всегда себя упрямым козерогом называла, ты же знаешь", - шептал он на ночь вместо колыбельной. "Да знаю, - думала Таня, - все нормально же, зачем он мне это говорит?", - и переворачивалась на другой бок.
Но сегодня янтарь особенно густой.
Он поглотил обоих - и автопилота, и Таню. Возможно, причина густоты янтаря - ее душевнобольной дядя, который сегодня плакал, что бабушка, его мама, была жива, когда ее увозили, и все это чудовищная ошибка; или дело в дожде, который так и не пошел сегодня, хотя весь день собирался, и воздух стал слишком тяжелый и вязкий, или причина в чем-то еще, но мы же не можем стоять здесь вечно, да? - говорит автопилот. Да? - вяло реагирует Таня.
Звонит телефон. Автопилот берет трубку. "Да, мам". "Танюш, я только что из морга, говорила с врачем. Понимаешь, у бабушки рак был, в последней стадии, даже если бы мы тогда повезли ее в больницу, то не спасли бы ее, а так она тихо ушла, у себя дома, понимаешь?" Мама не говорит "Мы не виноваты", но слышатся именно эти слова.
Таня что-то говорит и кладет трубку.
Мы не виноваты.
Дзиньк! - звенят монеты в кармане.
Дзиньк! - на землю падают первые капля дождя.
Дзиньк! - мигает фонарь.
Дзиньк! - и трескается янтарь.
Становится больно, мир вокруг Тани болит, она приседает на корточки, чтобы не потерять сознание.
Встает, выпрямляется. Сжимает руку с монетами в кулак. Воцаряется тишина. Вытягивает руку и по очереди медленно разжимает пальцы. Монеты падают на асфальт.
Таня делает шаг.
Мой Город - русалочка:
Знает много песен,
А петь не может.
Хочет танцевать,
Но каждое движение - боль.
Мой Город - счастливый:
Есть люди, поют ему песни,
Пока он танцует,
Отвлекают от боли

Певцы Города

Тот, кто поет городу,
Живет через боль,
Сочиняет через страх.
Каждое движение - подвиг,
Каждый звук - победа.
Поет о том, что смерти нет,
И боли нет,
Говорит: "Все будет хорошо",
И верит в то, о чем поет.
И Город тоже верит и начинает танцевать,
Играет на скрипочке.

Город, который живет

На улице много красивых, свободных людей.
Бывает трудно дышать,
но они живут и смеются.
Гуляют по вечерам,
целуются, за руки держатся.
Одним словом, делают город лучше.
Город любит таких и дарит им
счастливые совпадения и вкусный кофе.
Городу больно,
Город меняют , заковывают, убивают.
А он дарит в марте
ветер будущего лета и запах сладкой пыли.
Город очень хочет жить.
Девочка в светящихся кедах.
Двое, бегущие на перегонки по улице.
Маленький мальчик с огромным красным шаром.
Греющиеся на солнце старики.
И все, кто улыбается искренно -
дарят Городу жизнь.
И становится легче дышать.
Город мой, любимый,
Ты только живи!
 - Мам, - утром, невыспавшаяся, говорю я. - Вот представляешь? Я прекрасно знаю, что сегодня среда, но внутри уверена, что четверг. Хотя знаю, что среда, но чувствую себя, как в четверг. И так всю неделю, кошмар, да?
 - Да, - говорит мама, - у меня такое часто бывает.
Длинная пауза.
 - Маш, только сегодня и правда четверг.
Истерический смех, занавес.

Dec. 10th, 2014

Удивительно, как Питер меняет людей. проникает ветром в кровь и потом очень сложно его отпустить.
В Питере у меня выработалась привычка: в любой непонятной ситуации иди к реке. Станет легче, боль пройдет сама. В Краснодаре ей следовать немного сложнее: речка всего одна, Кубань. И идти до нее целых полчаса. Все-таки краснодарские расстояния ощущаются совсем по-другому. Полчаса пешком - запредельно много. Но я стараюсь преодолевать себя и преодолевать город. И в то же время подружиться с ним.
Сложно подружиться с городом, из которого мечтала сбежать. И, то самое главное, преуспела. Ну, почти.
Сложно поверить, что в Краснодаре есть место чуду и свободе. А оно есть. Просто вопрос веры.
И околе реки не надо прикладывать усилия, чтобы верить. Это при том, что Кубань мы с подругой долго-долго называли говно-речкой. А, с другой стороны, мы же решили, что здесь же живет сестричка лохнесского чудовища со своим сыночком, они маскируются под коряги и мусор, но мы-то знаем... И главное, наша река вдруг стала нормально отражать небо; голубея не у самого горизонта, а практически сразу около ближнего берега. Отвыкнуть от серо-буро-зеленовато-тошнотного цвета оказалось совсем легко, ктобы мог подумать.
Около затона есть дерево, на нем очень удобно сидеть. Я стараюсь приходить почаще, но почаще не получается. Беру с собой термос с горячим чаем и пью в свое удовольствие. Первый глоток всегда достается городу. на противополжном берегу затона достраивают жилые высотки. Они красивые, но немного уменьшают пространство. Зато если посмотреть вправо, будут видно колесо обозрения, парк, облака. И немного воздуха.
Когда я пришла сюда в первый раз, было очень холодно (около нуля, да, в конце ноября это считается за холод), и людей совсем не было, кроме забавной парочки из Ростова, которые попросили меня сфотографировать. Они жутко замерзли, а я не подумала предложить им чай или устроить экскурсию по городу, растяпа. Ну да ладно.
А вчера было тепло, плюс семь. Чай даже можно было не брать, но с ним уютнее и веселее. В рамках дружбы с городом и создания мини-чудес притащила с собой бумажные кораблики. На каждом - цитата и Фрая о каком-то городе. Как-то в Питере мы с подругой писали на бумажных корабликах названия разных рек и пускали их в Неву, потому что Васька (Васильевский остров) показался ей грустным, он ведь нигде не бывал. Я подумала, что Краснодар тоже не против попутешествовать. К тому же, Фрай недавно проводил конкурс: как угодно донести что-то из Фрая миру. Я так и не соьрала себя в кучку и не поучаствовала. Зато вдохновилась тем, что делают люди.
Поэтому кораблик с надписью: В Кракове живут невидимки, демоны и обычные люди. Краковские невидимки обычно идут в музыканты, демоны развлекают детей на площадях, а остальные горожане пекут крендели и живут как хотят. Лица у них приветливые, голоса негромкие, а сыр они заплетают в косы, - находится на ветке того самого дерева. Кораблик о Праге: Жители Праги вырезают из дерева кукол, приделывают к ним веревочки, чтобы двигались как живые, кормят их щедро, поливают пивом и медовухой, отправляют вместо себя на работу и по другим скучным делам, а сами бродят по паркам, прыгают по деревьям белками, щебечут как птицы, плывут под водой серебристыми рыбами, цветут как розовые кусты, лебедями пролетают над Влтавой, хохочут, как чайки – всех провели! - поплыл по затону. А судно о Берешии я спустила в саму Кубань.
У нас давно не было дождей и река обмелела. Теперь можно спуститься по ступенькам, которые раньше лизала вода, с набережной и пойти по песку речного дна. Кое-где лед, хотя на термометре плюс семь. Тихо, никого нет. Песок ребристый, волнами. Природа лучший художник. На песке много следов, среди них выделяются следы большой собаки. Если идти за ними, в определенный момент они исчезают, а потом снова появляются через несколько метров. Я подошла к воде. река сузилась так, что слышны голоса людей с другого берега. Кажется, что речку можно перейти вброд.
Запела первые слова гимна края: Ты Кубань, ты наша Родина, вековой наш богатырь! Многоводная, раздольная разлилась ты вдаль и вширь! И засмеялась. Надеюсь, городу тоже понравилась шутка. Посмотрела на течение и спустила кораблик там, где у него есть шанс не прибиться волнами к берегу. Оглянулась и увидела следы огромной собаки. Странно, когда я шла сюда, их вроде бы не было? Или были?
А с набережной спустилась парочка. Они подошли к кромке воды и стали фотографировать мой кораблик, который уже отдалился от берега. На белой бумане черной гелевой ручкой были выведены буквы ужасным кривым почерком. Что там написано, те ребята вряд ли узнают, да это и неважно. важно, что перед тем как отпустить корабль, я прочитала городу: Жители Брешии укрывают головы пестрыми платками, водят за собой белых собак, улыбаются, как будто только что проснулись. А хлеб они едят на бегу.

О "Школе в Кармартене"

Я тут подумала, что все-таки надо написать про "Школу в Кармартене" Анны Коростелевой. Хотя бы потому что я перечитала эту книгу через два дня после первого прочтения. И не любимые моменты, а всю книгу, от корки до корки. Ну да, вся книга - состоит из моих любимых эпизодов.
"В школу Мерлина в Кармартéне принимали всякого, кто сумел найти ее, войти в нее, разыскать там профессора Мерлина и ответить ему по билету. Затрепанный этот экзаменационный билет Мерлин выуживал каждый раз из складок своего балахона, всегда один и тот же, и прав будет тот, кто предположит, что он десятилетиями не менялся. Остальные повсеместно известные требования — шестнадцать лет, знание латыни, не сопливый нос и чистый носовой платок в левом нагрудном кармане — были факультативны".
После этой цитаты, думаю, ясно, что книга эта про школу волшебства. Сразу скажу - нет, это не русский ответ Гарри Поттеру, автор не собирается кому-то что-то доказывать, отвечать и прочее. Правда, Тарквиний Змейк уж очень похож на Снейпа, да и ведет химию... Но Змейк обладает ядреной дозой обаяния и царственности, которые Снейпу и не снились. Впрочем, я не хочу сравнивать этих персонажей и эти книги - смысл? Они разные. Точка.
"Школа в Кармартене" не имеет сюжета как такого, здесь просто собрано множество историй, произошедших с учениками и их преподавателями за год. Впрочем, каждая история получает свое логическое завершение.
Даже повестью назвать "Школу в Кармартене" у меня не получается. Сборник рассказов? Анекдотов? Нет, путевые заметки, где дорога - это само обучение. "Школа" как раз именно об учебе, о самом процессе. А вот традиционной борьбы бобра с козлом добра со злом здесь нет. И слава богу! А то - ну сколько можно взваливать спасение мира на хрупкие плечи детей. Все проблемы разрешаются - так или иначе. Единственная относительно реальная опасность (закрытие), которая грозила школе, была вызвана комиссией чиновников. Но даже с ней справились легко, когда преподаватели потрудились вспомнить, что они все-таки волшебники и могут творить чудеса.
Впрочем, традиционных взмахиваний волшебными палочками и чтений заклинаний в Школе нет. Это не магия в традиционном наше понимании, а, скорее обучение законам мироздания
Но описание обучения создает эффект волшебства. "Школу в Кармартене" следует читать, когда есть проблемы с осознанием осмысленности бытия. Потому что о процессе познания здесь написано так здорово и интересно, с такой любовью, что рно или поздно начинаешь гуглить про Келлскую книгу, про бога врачевания Мак Кехта, времена правление Оливера Кромвеля, богиню Рианнон, а в итоге обнаруживаешь себя примерно на середине описания странствий Майль Дуйна. Впрочем, такое со мной произошло во время перечитывания книги. "Школа" наполнена различными отсылками, цитатками, историческими и культурологическими шутками. Моих знаний хватает только на то, чтобы понять: они есть. Но, что здорово, это не мешает читать. Да, чувствуешь себя идиотом. Полным профаном в истории, литературе, ну, и химии заодно. И это состояние вызывает острое чувство счастья: я идиот! Я столько всего не знаю! Какая красота! Это очень здорово - использовать контекст не в ущерб книге и чтению, не люблю произведения для элиты.
Далеко не сразу заметила, что учатся в этой школе с 16 лет (хотя это и написано в первом предложении, позор мне). Так что по сути это высшее образование, причем заканчивают школу примерно в 28 лет. Первая реакция, которая у меня была: офигеть, 28 лет! А потом я поняла, что да, все правильно. Знания, которые получают в Кармартене могут менять мир, а к 30 мозги у амбициозных учеников все-таки должны встать на место, и мысли о захвате мира сменятся другими, более интересными. А до того они (и ученики, и мысли) под надежным присмотром преподавателей:

— Кхе-кхе, дитя мое, — прокашлялся Мерлин, останавливаясь у Ллевелиса за спиной. — Вы думаете, что внизу копошатся мелкие людишки? А вот и нет, ошиблись: их уменьшает расстояние. Оптический обман. Вообще надо внимательнее быть к людям. Я вот перед своим пони шляпу снимаю. На всякий случай. Так что вы думаете по поводу получаемых вами здесь знаний? Боюсь, ваше открытие уж не ново. Были, знаете, некоторые отчаянные молодые люди, которые так же быстро, как и вы, додумались до того, что знания дают власть над людьми. С некоторыми из них мне пришлось тяжко. Двоих даже своими руками закапывал.

Правда, когда я читала, мозг упорно вместо шестнадцатилетних подростков рисовал мне одиннадцатилетних детей. Впрочем, вспоминая себя лет этак в 16... Да, примерно, как герои книги я себя и вела.

И за что я еще люблю эту книгу - забавные, смешные случаи перемежаются с серьезными, глубокими. Путешествие Гвидиона в прошлое вместе со Змейком, где они лечили от чумы (ничего себе зачет по фармокологии, да). История Мак Кехта и его сына, любовная линия, которая хоть и очень забавная, заканчивается так пронзительно, что я еще пару минут пялилась в экран с круглыми глазами и счастливой улыбкой.

И цитаты, много-много цитат. Всю книгу хочется разобрать на цитаты.

ЦитатыCollapse )

Про тюленей

Поняла, что у меня слишком много отрицательных записей в жж. Плохое очень хорошо выплескивать в буквы, тогда оно становится текстом, текст кто-то читает. И меня отпускает, хотя бы на время.
А хорошее надо фиксировать. Чтобы было.

Шум, рев, кажется, что плачет толпа детей. Но это ревут тюлени.Сегодня я услышала рев маленьких тюленят, посмотрела на них, очень много смотрела. Удалось попасть в "Центр реабилитации морских млекопитающих" - там спасают тюленят, а потом выпускают их на волю.
Ну, что я могу сказать. Тюлени - МИМИМИ. И никакие фотки не смогут это проиллюстрировать. Это видеть надо. И слышать. Я сегодня была там как радиокорреспондент, без фотика, увы. Но у меня есть целая куча записей чудесных тюленьих голосов, выложу сюда еще, наверное, когда смонтирую.
Тюлень хотел укусить микрофон, но я не дала, все-таки это не рыба. И микрофон служебный.
Видела, как их кормят. И тех, кто еще не умеет, им ее запихивают в рот. И тех, кто уже берет рыбу в бассейне, ловит ее в воде. И тех, кто не умеет совсем, и им приходиться вставлять зонд.
Журналистов было до фига и больше. Их/нас пускают на территорию центра только организованными группами и не очень часто - чем меньше тюлени взаимодействуют с людьми, тем лучше. Тюленям еще потом в дикой природе жить. Перед тем как выпускать на волю, их держат в таком бассейне, из которого не видно людей, и рыбу туда запускают живую. Чтобы учились.
Их там сейчас 28 - 22 тюленя и 6 кольчатых нерп. Это очень много. Зима в этом году была теплая, лед растаял слишком быстро. А маленькие тюленята не плавают - они на льдине живут. И когда лед пропадает - им очень тяжело, и обычно они теряются. Не успевают набрать вес за счет материнского молока. И умирают.
Глаза у Вячеслава, директора центра, очень печальные были. Нет, скорее уставшие. Это понятно - 28 зверей, чрезвычайная ситуация практически, а тут еще толпа людей с камерами, микрофонами и блокнотами, задающая одни и те же глупые вопросы. Я бы тоже устала.
Но все время, что я там была, меня не покидало ощущение, что это очень хорошее место. Правильное. Солнце, большие ангары, бассейн. Много тюлений.
Которые могли бы умереть, но живут.
Когда отменяют одну бессмысленную мучительную смерть - это всегда хорошо. Люди центра в этом году отменили 28. И это не просто хорошо, хорошо умножить на 28.